Психическая травма: как она раскалывает личность

В психиатрии существует интересная закономерность: чем глубже человека поражает психотравмирующее событие, и чем массивнее ответ его психики, тем сильнее включаются латентные радикалы. Эта закономерность описывает процесс, при котором верхние слои психики, окруженные зрелыми защитными процессами, со своей задачей не справляются, а вместо них актуализируются черты характера, которые всё это время оставались в тени. Как и почему это происходит? Что же, давайте обсудим.

Начну с примера. Молодая девушка 24 лет, заканчивает магистратуру, учась на искусствоведа. Подрабатывает бариста. Описывает себя как мягкую, мечтательную, тихую и бесконфликтную. Любит читать и рисовать, а веселые и шумные компании обходит стороной. Родители девушки никогда не отмечали у неё ни истерик, ни капризов. В общем, налицо сенситивно-шизоидный радикал, он является ведущим.

Однажды, уже перед закрытием кафе, в котором девушка работает, она стала свидетелем вооруженного ограбления: налетчик ворвался перед самым закрытием, угрожал ей пистолетом, а коллегу двинул по голове рукояткой, всё это время крича и брызгая слюной (а может и ещё чем-нибудь). Перепуганная бариста отдала ему всё, что было в кассе, а вся сцена длилась несколько минут.

В первые часы после приезда полиции девушка была заторможена, однако на следующий день привычные для неё зрелые защиты типа вытеснения и интеллектуализации рухнули: её психика выдала мощнейший истерический ответ:

1. Появился странный паралич в ногах. Девушка физически не могла встать с постели, однако дальнейшее неврологическое обследование не обнаружило у неё никакой органической патологии;
2. Появился феномен «La belle indifférence» (прекрасное равнодушие), описывающий парадоксальное, театрально-возвышенное спокойствие пациента после перенесённых им потрясений. При этом девушка могла часами рассказывать о своих неприятных ощущениях в теле, чего ранее никогда не отмечалось;
3. При попытке близких расспросить девушку о деталях ограбления, последняя начинала задыхаться. Появился классический globus hystericus (ощущение кома в горле).

Что случилось?

Во-первых, очевидно, что психика девушки просто не справилась со внезапным травматичным событием. Привычные для неё защитные стратегии, такие как интеллектуальная обработка или сублимация посредством искусства, оказались бесполезными.

Во-вторых, прорвавшаяся травма «достала» до более глубинных, архаичных слоёв её психики. Вследствии этого включились защитные стратегии, вступившие в резонанс с чувством бессилия девушки от проникновения грубой реальности. Шизоидный «уход в фантазии» в таком случае оказался бы бесполезен, так как реальность слишком грубо коснулась нежных струн девичьей души и оказалась в непосредственной близости к ней. Нужно было действовать быстро.

В-третьих, архаичный рефлекс «мнимая смерть» (паралич ног/диссоциация) мгновенно возникает, когда нет возможности ни сражаться, ни бежать. Проще говоря, из всего генетического и характерологического арсенала девушка выбрала именно то оружие, которое было способно мгновенно заглушить душевную боль.

Вы можете спросить: «А почему она не замкнулась в себе, продолжив пользоваться шизоидными или сенситивными стратегиями? Ведь это заложено у неё в характере!».

Потому что требовался очень быстрый ответ. Когда психика не справляется с чрезмерным напряжением, все корковые защиты, требующие умственной обработки, распадаются, а ведущим становится рефлекторно-соматический ответ - эволюционно более древний способ стабилизации организма после перенесённых потрясений.

Обработка непереносимых чувств телом и демонстрация беспомощности перед близкими — вот два способа, которые работают, когда ресурсов зрелой психики просто не хватает.

Спасибо за внимание.