С чем приходят в терапию и что меняется в процессе

На днях мне попался пост одной коллеги — короткий и точный, про процесс терапии. Она объясняла его через глаголы, предложив классификацию, которая очень точно описывает динамику терапевтического процесса.

С какими глаголами люди чаще всего приходят в терапию: избавиться, отпустить, исправить, решить, проработать, разобраться, перестать, принять.

Какие глаголы описывают сам процесс работы: замечать, распознавать, связывать, называть, интересоваться, описывать, исследовать, пробовать, выбирать.

И какими глаголами фиксируются реальные, структурные изменения: адаптировать, скомпенсировать, укрепить, развить, вырастить, выдерживать.

Парадокс заключается в том, что когда человек переходит на процессуальные рельсы, в качестве побочного эффекта нередко случается то, чего он изначально требовал от терапии. Что-то перестаёт повторяться. Что-то отпускается. Что-то действительно прорабатывается.

Мне это глубоко откликнулось, и я стала припоминать собственную практику.

С какими глаголами приходят клиенты? Это глаголы результата. Они описывают конечную точку, звучат как четкий план действий, как список задач, которые можно вычеркнуть. Желание, чтобы боль закончилась, абсолютно понятно и легитимно.

Однако при ближайшем рассмотрении эти глаголы часто расходятся с тем, как на самом деле устроена психика и что происходит в кабинете.

• «Разобраться с темой отношений» — что это на практике? Человек может интеллектуально понять схему своих отношений, осознать паттерн, назвать его. Инсайт сам по себе не меняет поведение. Можно блестяще понимать, почему ты выбираешь определенных партнеров, и продолжать их выбирать. Понимание часто остается в сфере интеллекта, не достигая уровня действия.
• «Проработать маму» — размытое, магическое выражение. Что значит «проработать»? Проговорить? Прочувствовать? Простить? Забыть? Часто за этим словом стоит ожидание, что после «проработки» объект перестанет вызывать те чувства, которые он вызывает. Но психика так не работает.
• «Принять» — слово, которое звучит мудро и социально одобряемо. Но часто за ним скрывается другое. Человек злится. Он в ярости. Ярость кажется ему опасной или неправильной, и он хочет её «принять» — усмирить, сгладить, сделать приличной. А задача терапии в том, чтобы дать этой ярости место. Прожить её, а не подавить под видом принятия.
• «Избавиться» — хочется избавиться от тревоги, от грусти, от неуверенности. Но эти состояния входят в базовый комплект живого человека. Избавиться от них полностью — значит отщепить часть своей эмоциональной жизни. Терапия не элиминирует чувства, она делает человека способным их выдерживать.
• «Перестать» и «отпустить» предполагают волевое усилие и прекращение процесса. Можно создать условия, в которых то, что повторялось, постепенно теряет свою навязчивую силу, но это следствие, а не прямая команда.
• «Решить» и «исправить» исходят из механистической модели психики, где что-то сломалось и требует починки. Психика — это живой, динамический процесс. С ней можно научиться обращаться иначе.

Человек приходит в терапию и часто теряется. Он принёс свои глаголы, свой запрос, свою боль — и оказался в комнате, где нет готовых инструкций. Где другой человек просто находится рядом и слушает. От этого сначала не по себе.

Что же происходит на самом деле?

Сначала включаются простые, процессуальные глаголы. Человек учится замечать. Замечать телесные маркеры: как сжались плечи, когда речь зашла об отце. Распознавать — дифференцировать аффекты, отличать тревогу от злости, грусть от усталости. Связывать — видеть генетические связи, понимать, как сегодняшняя реакция на начальника перекликается с ранним детским опытом. Называть — находить слова для того, что раньше существовало как безмолвный ужас или ком в горле. Интересоваться — смотреть на себя с любопытством, а не с осуждением. Описывать и исследовать — пробовать разные углы, разные версии, разные способы быть с тем, что есть. Пробовать и выбирать — обнаруживать, что у тебя есть варианты, даже если раньше казалась только одна, безальтернативная дорога.

В этих глаголах есть движение. Это процесс ментализации и символизации.

Когда эта база формируется, становятся возможны глаголы второго порядка, которые говорят о структурных изменениях:

• Адаптировать — находить способы жить с реальностью.
• Скомпенсировать — развивать то, что помогает справляться.
• Укрепить — наращивать внутренние опоры там, где их не хватало.
• Развить — расширять способность чувствовать и быть в контакте.
• Вырастить — дать появиться тому, чего раньше не было: уверенности, мягкости, праву на свои потребности.
• И главное — выдерживать. Оставаться в переживании, не разрушаясь и не убегая.

Переход на эти рельсы возможен при наличии другого человека, который внимательно слушает и даёт пространство для этого процесса.

Здесь мы вплотную подходим к тому, что Дональд Винникотт называл промежуточной зоной опыта (potential space). Это пространство между внутренним и внешним, между «я» и «не-я». Оно возникает там, где не нужно окончательно определять, что реально, а что нет. Как у ребёнка с плюшевым мишкой: мишка одновременно и создан воображением ребёнка, и найден в объективном мире. Это пространство игры и творчества, где можно быть одновременно и тем, и другим, не выбирая окончательно.

В терапии это пространство возникает между двумя людьми, когда между ними формируется достаточно безопасности. Зазор, в котором вещи не обязаны быть окончательными. В котором можно сказать что-то и тут же передумать. В котором можно попробовать быть злым и при этом сохранить отношения. В котором можно молчать, и это молчание будет частью процесса.

Терапевт находится в особой позиции. В этой позиции есть умение выдерживать неопределённость и живое присутствие. Этот другой человек слушает. Он остаётся рядом, когда клиент рассказывает о том, что раньше казалось непереносимым. Он присутствует, не оценивая и не пытаясь немедленно «починить». И в этом присутствии, в этом контейнировании, что-то меняется.

Когда человек впервые рассказывает о своей боли и видит, что другой человек способен это выдержать, что-то сдвигается. Боль перестаёт быть тотальной и разрушительной. Она становится чем-то, что можно разделить и исследовать вместе. Названный безмолвный ужас становится просто страхом. А со страхом уже можно взаимодействовать.

В этом пространстве глаголы начинают меняться. Терапевт не говорит: «Давайте не будем “избавляться”, давайте “выдерживать”». Когда у человека появляется пространство, в котором он может замечать, называть, пробовать, — старые глаголы теряют свою императивную срочность. Ему больше не нужно немедленно избавиться. Он может сначала посмотреть на то, от чего хочет избавиться. Рассмотреть. Побыть с этим. И в этом рассматривании что-то меняется само.

Когда терапия переходит на более точные, процессуальные рельсы — замечать, распознавать, связывать, выдерживать, — в качестве побочного эффекта случается то, что было в первом списке.

• Что-то перестаёт повторяться. Старый паттерн теряет свою силу, потому что человек нашёл другой способ справляться.
• Что-то отпускается. Пальцы разжались сами. Человек наконец прожил то чувство, которое держало его привязанным к прошлому.
• Что-то даже «прорабатывается» — хотя никто не ставил такой прямой задачи. В процессе исследования, называния, проживания старые раны получили условия для заживления.

Когда у человека появляется достаточно внутреннего пространства, чтобы быть с тем, что есть, и когда рядом есть другой, кто слышит и выдерживает, — психика находит свой естественный путь к равновесию.