Конверсионная терапия: путь к очищению или приглашение в легитимный садизм

Самый важный принцип любой психотерапии - не навреди. Но похоже, что сторонники конверсионной или репаративной терапии не совсем поняли суть этого принципа. В картине «Стертая личность» 2018 года показывают процесс и методы этой терапии. Фильм основан на автобиографической книге «Стертый мальчик» американского писателя и ЛГБТК-активиста Гаррарда Конли, изданной в 2015 году. Сюжет рассказывает о сыне баптистского пастора из консервативной американской глубинки, который в подростком возрасте обнаруживает свою гомосексуальность. По настоянию родителей и авторитетов церковной общины он соглашается пройти «исправительную» терапию в специализированном лагере с религиозным уклоном «Любовь в действии», где он и остальные «неправильные» молодые люди подвергаются «исцелению» и «очищению от греха». Там подростки подвергаются жесткому психологическому давлению: их заставляют искать «корни» своего греха в своих семьях, на глазах других участников подвергают публичному унижению и физическому наказанию, инсценировка собственных похорон за непослушание, тотальный контроль и абсолютный запрет на все, что может связывать с внешним миром (вплоть до посещения уборной в сопровождении). Это лишь малая часть, которая показана в фильме.

Предлагаю разобраться, что же из себя представляет терапия «очищения» или попытки изменения сексуальной ориентации и гендерной идентичности. В основе конверсионной терапии лежит представление о том, что негетеросексуальная ориентация или трансгендерность - это «патология», «незрелость», результат детских травм и воспитания или духовного «сбоя», которые необходимо и можно «исправить». Это совокупность непризнанных в научном сообществе методов и техник, с помощью которых якобы можно изменить ориентацию человека с гомосексуальной на гетеросексуальную. Среди них:

• формирование условного рефлекса отвращения к человеку своего пола (демонстрация эротических изображений человеку его пола, одновременно воздействуя на него болью (электрошок) и вызывание рвоты/тошноты химическими препаратами);
• попытки переписать личный опыт, внушая человеку, что его ориентация - результат недостатка внимания матери/отца или детской психотравмы (психоанализ, гипноз);
• навязывание «традиционных» гендерных ролей (требования менять манеру речи, одежду, избегать друзей того же пола и т.п.);
• внушение чувства вины, стыда и страха перед наказанием при религиозном консультировании и исповедях;
• экзорцизм, посты и интенсивные молитвы;
• изоляция и лишение внешних контактов, постоянный эмоциональный и социальный контроль, лишение пищи, избиение;
• «исправительное изнасилование»;
• хирургические вмешательства (удаление матки, яичников или клитора, вазэктомия или химическая кастрация, лоботомия), гормональная терапия в высоких дозах, принудительный прием медикаментов (нейролептики, антипсихотики).

Главная особенность этих методик заключается в том, что они не работают, а причиняют серьезный вред. Исследования показывают, что конверсионная терапия не приводит к изменению ориентации, а напротив несет в себе тяжелые психологические последствия. Люди, прошедшие через конверсионные практики, сталкиваются с повышенным риском глубокой депрессии и тревожных расстройств, ПТСР, подвержены самоповреждениям и употреблению наркотиков, суицидальным мыслям и попыткам самоубийства, такое «лечение» только усугубляет ненависть к себе.

В десятках стран мира (среди которых Канада, Франция, Германия, Бразилия и многие другие) конверсионная терапия официально запрещена законом, в некоторых странах есть уголовная ответственность за такую практику в отношении несовершеннолетних - Тайвань, Эквадор и Мальта. Сейчас конверсионная терапия смещается в религиозные организации и частные лагеря. «И это не только христианская проблема. Это происходит в мусульманской вере, сикхской вере … многие черные общины пятидесятников отправят своего ребенка обратно в Нигерию или Уганду, где происходит терапия «исправительного изнасилования», говорит Джейн Оззан, ведущая гей-активистка в Англиканской церкви.

В середине ХХ века гомосексуальность рассматривалась как психическое расстройство, в некоторых странах это было уголовно наказуемо, как в Великобритании и в США. Трагедия Алана Тьюринга - выдающегося британского математика и криптогрофа, взломавшего коды немецкой шифровальной машины «Энигма», отражает категоричность того времени (экранизация «Игра в имитацию», 2014г.). Он был награжден Орденом Британской Империи и стал членом Лондонского Королевского общества, а уже в 1954 году его арестовали за связь с молодым мужчиной, Тьюринг выбрал химическую кастрацию вместо тюремного заключения, чтобы продолжить заниматься научной деятельностью. Однако вскоре он совершил самоубийство. Парадокс в том, что человек, спасший тысячи жизней и приблизил победу над войсками Третьего Рейха, был осужден за свои сексуальные предпочтения, которые никому не вредили, и это имело значительный перевес на чаше весов морали.

Всемирная организация здравоохранения исключила гомосексуализм из Международной классификации болезней (МКБ-10) ещё в 1990 году, а в МКБ-11 гомосексуализм и трансгендерность не считается психическим расстройством. ООН приравнивает конверсионную терапию к пыткам. После 2010 года произошёл крах движения «Бывших геев». Крупнейшая организация Love In Action (Любовь в действии) и движение Exodus International (Исход), десятилетиями пропагандировавшие «исцеление», распались. В 2013 году руководитель Exodus International Алан Чамберс публично извинился перед ЛГБТК+ сообществом, признав, что терапия не работает, а лишь разрушает психику. Джон Смид, руководитель центра Love In Action, публично признал, что за десятилетия работы не видел ни одного случая, чтобы человек изменил ориентацию. Позже он совершил повторный каминг-аут и заключил официальный брак со своим партнером-мужчиной.

Интересно, что отец психоанализа Зигмунд Фрейд прямо заявлял, что гомосексуальность «нельзя классифицировать как болезнь», но его последователи этот вопрос пересмотрели, имея ошибочное представление о гомофобии Фрейда. В одном письме женщине, которая просила «излечить» гомосексуальность ее сына, он говорит, что быть геем «это не порок, не унижение, нечего стыдиться; это нельзя классифицировать как болезнь». Далее Фрейд отмечает, что некоторые из самых выдающихся личностей в истории - Платон, Микеланджело, Леонардо да Винчи - были геями, и заканчивает тем, что, хотя психоанализ может помочь её сыну стать счастливее, менее невротичным и более продуктивным, ничто из этого не будет иметь никакого отношения к его сексуальной ориентации.

Что же движет теми, кто «лечат» и теми, кто соглашается на это «лечение»?

Общее, что может объединять и тех и других, - это жесткий внутренний конфликт между влечениями Оно и установками Сверх-Я, когда собственная сексуальность воспринимается как что-то чужеродное, враждебное и разрушительное для собственной личности. Ведь конверсионные терапевты в большей степени «бывшие геи». В этом случае конверсионная терапия выступает как «спасательный круг» для сохранения своего Я в безопасности.

В основе бессознательных мотивов тех, кто «лечит» часто лежат вытесненные сексуальные влечения (в том числе и латентные гомосексуальные) и садистические импульсы, которые проецируют на человека, которого нужно «исцелить». Наказывая и «исправляя» пациента, терапевт бессознательно «чистит» и наказывает самого себя. Под маской добродетели, «спасения душ» или «исцеления» стоит рационализированный садизм. Жесткие методы позволяют конверсионному терапевту легально проявлять агрессию и контроль над чужим телом и психикой, удовлетворяя свои патологические влечения к власти и садистические тенденции.

Для родителей же «правильность» своего ребенка служит их нарциссическим расширением и его негетеросексуальность наносит им бессознательно нарциссическую травму. Принуждение ребёнка к «исправительной» терапии - попытка восстановить целостность собственного нарциссизма и закрыть раздувающуюся дыру в их раненном диффузном Я, нанося непоправимое «добро».

Желанием измениться «поломанного» ребенка движет прежде всего страх потери любви значимого объекта (матери, отца, Бога) и страх отвержения. Принятие «исправительной» терапии для него как попытка вернуть условную любовь родителя и избежать угрозы изгнания из семьи (как это было у главного героя в фильме «Стертая личность» и у Гаррарда Конли). Здесь включается защитный механизм реактивного образования, когда бессознательные желания и импульсы вытесняются и трансформируются в противоположные и появляется яростное желание стать «правильным» и «традиционным». Появляется вера в то, что через страдания и «лечение» можно стереть реальное прошлое, травмы и «неправильную» идентичность, получив взамен идеальное, одобряемое обществом Я.

З. Фрейд утверждал, что младенец изначально полиморфно перверзен, то есть младенец получает физическое удовольствие от стимулирования абсолютно любых зон своего тела (оральной, анальной, кожной) и имеет врожденную бисексуальность - психика новорожденного потенциально открыта для выбора объекта любого пола. У него еще нет понятия о «норме» и строгого запрограммирования на противоположный пол, гетеросексуальность не врожденная. Лишь в процессе развития, под влиянием воспитания, запретов и культуры, эти хаотичные влечения подавляются и сводятся к «норме» (гетеросексуальности) или фиксируются в виде девиаций.

Человек остаётся бисексуальным всю жизнь, психические или физически.
Выбор в сторону моносексуальности ребёнок делает в сознательном детстве, этот выбор может меняться, трансформироваться и укрепляться или же оставаться в бисексуальности всю жизнь и эти проявления будут не обязательно сексуализированы.

Гомосексуальность/бисексуальность была всегда в природе человека.
Под влиянием развития культуры и общества в разные времена понятие семьи и пары менялось для поиска более удобного и эффективного способа управления массами. Ненависть к "нетрадиционным" сексуальным проявлениям, а в последствии открытая дискриминация, стала нормой в современном обществе. Страх обнаружить что-то в себе "неправильное, порочное", оказаться вне милости Господа или окружающих, требует внутренней разрядки в виде внешней агрессии и насилия - дискриминации.

В заключении можно сказать, что если с раннего детства родители или культура транслировали жёсткую гомофобию, то ребенок интроецирует в себя подобные нарративы, формируя тем самым карающее Сверх-Я. Взрослый человек начинает относиться к себе с той же садистической строгостью, с какой к нему относились в детстве, наказывая себя через мучительные процедуры «перевоспитания».

Мэтью Шурка, проходивший конверсионную терапию в течении 5 лет сказал в своем интервью для The Guardian: «Я ни разу не встретил кого-то, кто изменился… Я переживал много боли в течение длительного времени. Было невероятным приключением обнаружить, что со мной все в порядке».