Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри

ЧЕМ БЕЗУПРЕЧНЕЕ ЧЕЛОВЕК СНАРУЖИ, ТЕМ БОЛЬШЕ ДЕМОНОВ У НЕГО ВНУТРИ.

Эти слова З. Фрейда хорошо отражают вопрос «нормальности» или «правильности» человека в мини-сериале «Любовь и смерть», основанном на реальных событиях, произошедших в штате Техас в 1980 году. Сюжет рассказывает об образцовой домохозяйке Кэнди Монтгомери, которая завела роман с мужем подруги, а затем в ссоре убила ее топором, нанеся ей 41 удар. Этот сериал не криминальная хроника, не банальный фильм ужасов в классическом его понимании с резней и кучей крови, это глубокая драма о трагедии заключения Истинного Я во внутренней тюрьме собственной психики. На основе этой экранизации предлагаю анализ тех трагических событий и самой личности Кэнди.

«Надо быть нормальной» - слова, которые красной нитью тянутся через всю жизнь Кэнди.

У Кэнди есть все, о чем мечтали женщины ее круга: стабильный брак, дом, дети, она хорошая прихожанка в церкви, все ее любят и уважают, не сомневаясь в ее «хорошести» и порядочности.

Но внутри нее зияет черная дыра. Сколько же невероятных усилий требуется каждую секунду «кормить» свое Ложное Я, это создает колоссальное внутреннее напряжение, на удержание которого требуется множество психических ресурсов. Ложное Я Кэнди служило жестким панцирем, который защищал её глубоко травмированное, хрупкое Истинное Я от внешнего мира, который для нее был опасным и аннигилирующим.

Если уйти от поверхностных проявлений Кэнди и заглянуть в глубинную структуру ее личности, то она предстает хорошо скомпенсированной пограничной личностью с сильным нарциссическим компонентом. Свое диффузное Я она стабилизирует через нарциссическое расширение – идеальный дом, идеальные дети, идеальная социальная деятельность, хорошо расчётливая любовница. Как только внешний фасад стабильности дает трещину, под ним обнаруживается хрупкое и хаотичное Я, не готовое встретиться с реальностью. Для пограничной личности характерно черно-белое мышление и неспособность интегрировать плохую и хорошую части себя и других. Так и Кэнди не осознает и не принимает свою «плохость», тем больше укрепляя свой внешний благопристойный образ.

Так что же пошло не так? Пограничная личность до ужаса боится поглощения и одновременно отвержения. Поэтому отношения Кэнди с мужем были для нее скучны и пусты, Пэт выполнял функцию стабильности и обеспечения статуса «нормальной замужней женщины», он был безопасным фоном. Аллана Гора она выбрала неспроста в качестве любовника, он действительно не представлял для нее угрозы, был безопасным и подконтрольным объектом (она не переживала, что может влюбиться в него), он делал ей «инъекции жизни» и служил зеркалом для восхищения. Однако в момент, когда Аллан сделал выбор в пользу жены происходит катастрофа, безупречно выстроенную несущую конструкцию Кэнди пошатнуло, ее нарциссические защиты начали ослабевать и ее хрупкое раненное Я близилось к разрушению, обнажая невыносимую пустоту и стыд. Выбрав депрессивную и придирчивую жену Бетти, Аллан как бы бессознательно транслирует послание Кэнди о том, что Бетти со всеми своими странностями ценнее и лучше для него, чем вся безупречная Кэнди. И тут зарождается нарциссическая деструктивная зависть, которая говорит: если я не могу обладать тем, что есть у другого, я должен это подпортить или уничтожить. Но «правильное» Я Кэнди не допускает это в сознание. Как и то, что она не осознает свою агрессию, потому что «хорошие девочки» не злятся, не завидуют и не ненавидят, они послушны и покорны.

В день убийства Кэнди не ехала к Бетти с намерением убить ее, у них произошла довольна обыденная беседа и все должно было бы закончиться вполне предсказуемо и обычно, но Бетти сообщает Кэнди про свое знание о романе с ее мужем. Это запускает необратимый процесс психического краха Кэнди. Деструктивная и несчастная Бетти первая нападает на Кэнди, последняя вынуждена защищаться (позже в суде 41 удар топром защита выставит как самооборону). Есть момент, когда возникает вопрос: почему же Кэнди просто не убежала, когда ей удалось отбить атаку? Бетти неосознанно допускает ошибку, которая стоила ей жизни – она говорит «Шшш!».

Именно это активизирует детскую травму Кэнди, именно это шиканье говорила ей мать. Происходит регресс и на арену встает Истинное Я Кэнди — маленькая, испуганная, захлебывающуюся от ярости и боли девочка, которую когда-то заставляли молчать («Шшш!»). Бессознательная нарциссическая зависть требует действий, Кэнди уходит в психоз и диссоциацию, она проецирует на Бетти «плохую» мать, расщепляя ее, реальность искажается и убийство становиться единственным способом спасти собственное Я от распада. Бессознательный мотив Кэнди – проявить свою так долго сдерживаемую агрессию, она убила свою внутреннюю «плохую» мать посредством отмщения Бетти. В момент убийства был триумф «плохой» части Кэнди и дебют ее ярости. 41 удар — это накопленный гнев целой жизни, вырвавшийся наружу.

Психика Кэнди обладает поразительной способностью изолировать травматическое событие от сознания. После совершения убийства она идет в душ, обедает с детьми и ведет себя как ни в чем не бывало. После 41 удара топором она улыбается и остается «нормальной».

Парадокс оправдания. Суд присяжных, оправдавший Кэнди, состоял из общества, которое живет под маской вежливости и добропорядочности, подавляющее свою агрессию; на глубинном уровне оно считало ее бунт и как будто выдало ей индульгенцию на него. Триггер «Шшш!» в суде — это лишь удобная, юридически понятная «верхушка айсберга», которая легла в основу защиты. Настоящая же развязка произошла на самом дне бессознательного. Стоит отметить, что во время судебного процесса Кэнди постоянно принимала сильные успокоительные, как бы медикаментозно цементировала осыпающийся фасад. Для нее показать на суде живой страх, стыд или панику перед лицом общины было равносильно психической смерти. Препараты помогли Ложному Я удержать контроль.

После завершения суда, Кэнди с семьей едет к своим родителя, к Маме. Этот переезд как бы подкрепление «хорошести» Кэнди, ведь она справилась, она выдержала убийство, позор, разоблачение измены и тяжелейший суд, это бессознательный крик: «Посмотри, мама, через какой ад я прошла, чтобы остаться «хорошей». Меня оправдали, я снова безупречна. Теперь я заслужила твою любовь?». Даже совершив страшное убийство ради освобождения своего Истинного Я, она всё равно возвращается в позицию зависимого послушного ребёнка, который отчаянно ищет одобрения у первопричины своей травмы. Иногда самое страшное наказание для человека – жить со своим опытом.

Трагедия всей этой истории заключается в том, что Истинное Я Кэнди так и не смогло проявиться (она не признала свою вину - не признала свою "теневую сторону"), а произошло жестокое ореагирование ее Ложного Я на угрозу разоблачения и разрушения её Истинного Я через деструкцию и крайнее насилие, через топор.

В терапии я часто спрашиваю "Как вы злитесь?". По разным сознательным или бессознательным причинам ответ иногда затруднительный или его нет вовсе. В любом случае, испытывать злость или проявление ее не делает человека априори "плохим", а добрые поступки и вежливость не определяют "хорошего человека". А как злитесь вы?