Альфа-функция и символизация
Статья | Неврозы и эмоциональные расстройства
Когда младенец делает первые шаги в незнакомом для него мире, он ещё неспособен справляться со своими переживаниями. Голод, холод, боль, ужас, ярость – для малыша это сверхмощные аффекты, которые психоаналитик Уилфред Бион назвал β-элементами. Это такие сырые, необработанные сенсорные впечатления, которые ещё не стали материалом для осмысления, поскольку инструмента для этого – мышления – у младенца ещё нет. Соответственно, справиться с этими впечатлениями можно только в одном случае: когда мама сперва примет их на себя, а затем вернет их малышу в той форме, в которой он способен их выдержать. Успокоит его, поцелует, покачает, накормит. Этот процесс обмена получил название контейнирования, а способность матери преобразовывать сырые впечатления в понятные для ребенка – α-функция.
И вот, после бесконечного количества процессов такого обмена ребенок постепенно усваивает не только понятные для него переживания, но и саму способность к самостоятельной переработке опыта. Именно так он усваивает α-функцию, а мать становится надёжным внутренним объектом (кстати, именно этим и занимаемся мы, психотерапевты, помогая человеку развить собственную способность выдерживать пугающий внутренний опыт, не погружаясь в симптомы).
Следует отметить, что понятие α-функция очень похоже на понятие символизация. Разница заключается лишь в том, что первое – это базовая способность психики преобразовывать необработанные переживания в образы, а второе – процесс перевода их в знаково-символическую форму.
В то же время бывает так, что α-функция матери по каким-то причинам не работает. На страх младенца она реагирует ещё большим страхом, а на его ярость — ещё большей яростью. Тогда ребёнок вынужден:
- Затапливаться β-элементами – хаотичными сенсорными впечатлениями, которые невозможно осмыслить;
- Получать свои переживания обратно, но в ещё более мощной форме;
- Реагировать телесно. Поскольку психика не может переработать переживания, возникают психосоматические симптомы;
- Создавать барьер между собой и миром – с помощью примитивных защитных процессов формируется аутистическое мировоззрение и эмоциональная отстранённость.
В норме ребенок проходит этап от переполнения сырыми впечатлениями до развития зрелого мышления, которое в будущем позволит ему самостоятельно справляться со сложными переживаниями. Так аффект превратится в образ, образ станет словом, а слово вплетется в повествование — целостную историю жизни, которая не оборвется в психической реальности, а позволит человеку понять смысл того, что с ним происходит. Например, с помощью работающей α-функции мать объясняет ребёнку, что тот просто испугался её отсутствия рядом и успокоит напуганного ребёнка. Но если мать будет ещё более напугана или раздражена и вернёт ребёнку этот аффект в усиленном виде, рассказ ребёнка о собственной жизни может прерваться.
«Я шёл по безлюдной улице, всё было спокойно, и тут внезапно меня охватила паника. Я очень испугался, обратился к врачам, но они сказали, что я здоров.
Я помню, как в детстве часто не хотел идти в детский сад, устраивал истерики, а моя мама постоянно говорила мне, чтобы я не выдумывал. Я так хотел, чтобы она была рядом! Мне было так страшно без неё! Но ей постоянно нужно было куда-то уходить, и я часто оставался один. Мне очень грустно от этого».
– вспоминает клиент на сеансе.
Как мы видим, рассказ клиента в этом месте прервался, поскольку «спокойствие и одиночество» для него остались несимволизированными фрагментами впечатлений детства — на глубинном уровне они буквально действуют как мощные аффекты-триггеры и захлестывают психику. Автор статьи допускает, что паническая атака у клиента возникла из-за того, что когда-то давно мать не смогла адекватно успокоить его ужас отторжения и одиночества, из-за чего он не может самостоятельно проработать этот опыт. Вместо этого появился несимволизированный объект — «что-то внутри меня, что сильно пугает», которое невозможно ни понять, ни назвать, ни вплести в общий нарратив. В этом примере материал для панической атаки — сырые необработанные куски (β-элементы), которые были возвращены клиенту с пометкой: «Не выдумывай».
Таким образом, символизация нужна для того, чтобы в психике было необходимое расстояние между аффектом (ужасом/яростью) и мыслью о нём. Чтобы можно было отделить его от себя, осмыслить и выдержать. В то же время мы знаем, что существуют люди на пограничном и психотическом уровнях организации психики. Первые испытывают серьезные трудности с тем, чтобы выдержать сложный объект, который одновременно может быть и хорошим, и плохим, и любящим, и ненавидимым. Их недостаточно развитая символизация не может сдержать поток угрожающих внутренних аффектов, направленных на самого себя, поэтому аффективная энергия проецируется на терапевта. Результат такого проецирования следующий: терапевт воспринимается как вторгающийся и опасный, поэтому от него следует защищаться с помощью проекции, расщепления, идеализации и обесценивания. Отсюда мы видим, как сегодня пограничный клиент идеализирует терапевта, завтра ненавидит, а послезавтра всё начинается сначала.
Однако, если на пограничном уровне человек сохраняет функциональность и может адаптироваться к жизни, на психотическом уровне символизация нарушена уже настолько, что не позволяет человеку различать внутреннюю и внешнюю реальности. Человек путает миры, а атаки несимволизированных внутренних аффектов на самого себя воспринимает как угрозу извне. Нечто подобное происходит и при панической атаке, поэтому её иногда называют маленьким психозом. Разница лишь в том, что не «мир в целом», а собственное тело воспринимается как угрожающий объект. В следующей статье мы поговорим об уровнях символизации и о том, как эти знания помогают клиентам в процессе психотерапии.
