Работать любой ценой — точно профессионально?

В пространстве литературы и тренингов мы читаем изучаем как классифицировать, правильно диагностировать и учиться интерпретировать бесчисленные состояния клиентов. Мы работаем над детализацией своего контрпереноса, иногда даже открываем благодаря работе что-то в самих себе и потом пишутся статьи о чуде одновременной совместной работы психолога и клиента в одном кабинете.

Но зачастую все это кажется разговором с высоты теорий и прожитого опыта. Понятно, что статьи пишутся уже после осмысления, но даже беря во внимание все это остается ощущение, что психологи пытаются расчеловечить себя, скрыть свои уязвимости и свои потребности как в работе, так и отдыхе от нее.

Понятно, что в эту профессию приходят совершенно не просто так, принося свои личные запросы для проживания, переживания и отыгрывания, но словно нам особенно важно скрываться свою уязвимость и в ней не признаваться.

Не зря же так мало статей про неуспешные кейсы, например. Равно как и вообще не видела пока работ про то, как кто-то не справился с работой вообще и завершил ее/ушел из профессии.

А ведь психолог может не только совершать ошибки в работе ( и я уверена, совершает их каждый день), не только чувствовать себя никчемным и бестолковым, он может перестать справляться. С каждым из нас порой происходят такие повороты, которые вынести тяжело, когда требуется время, чтобы снова собрать себя, понять, как жить дальше и что делать каждый день. Они могут затягиваться, а могут выбивать из колеи внезапно и всего на пару дней. Для психолога, который должен обладать силами для работы на каждой сессии тогда встает вопрос: как приходить в таком состоянии на работу и приходить ли?

Отменить ли сессию внезапно, если понимаешь, что не сможешь качественно сделать работу, или выдерживать рамку и принимать несмотря ни на что, полагая, что кадр важнее? Размышлять о материале клиента в первую очередь или пытаться сперва помочь себе, приостановив работу?

В психоаналитическом подходе все связано тесно: чувства порой тяжело отделить от своих и клиентских, состояния через проектную идентификацию передаются с пугающей точностью. И это не вопрос непроработанности психолога (мы не рассматриваем здесь в принципе вопрос необходимости длительного личного анализа), это неизбежность работы психики. И порой состояния могут быть выдерживаемые с трудом. Моет ли в таком случае сам психолог останавливать терапию?

Мне кажется критически важным уметь признавать свои ограничения и научаться говорить о них. Когда происходит что-то тяжелое в жизни, требующее мобилизации сил, психолог должен уметь приостанавливать или останавливать практику вовсе, здраво оценивая свои силы думать о других и пытаться разбираться в чужом, когда свое забирает сил больше обычного.

И я считаю обязательным останавливать терапию там и тогда, когда психолог понимает, что теряет способность помогать конкретному клиенту. Сперва попытаясь понять самому, что происходит, и если так выходит, что контрперенос слишком силен на протяжении месяца, думать о завершении.

Как зачастую бывает, этот вопрос не имеет правильного ответа, каких-то алгоритмов принятия решения. Абсолютно все может трактоваться минимум двояко в огромной матрице взаимодействия психолога и клиента. Но кажется важным сохранять связь с реальностью самому психологу и прислушиваться к себе, каждый день отвечая перед работой на вопрос: «Как я чувствую себя в этой работе? Что я могу сегодня вынести, пережить и при этом сохранить благожелательную нейтральность?»