«Я заранее решаю, что меня отвергнут»: как формируется внутренний сценарий обесценивания.

Эти фразы звучат по-разному, но в терапии часто оказываются частями одного и того же внутреннего механизма.

Ожидание отвержения:

Когда человек заранее решает, что его отвергнут, это не про интуицию.
Это про сформированный опыт. Если в прошлом близость сопровождалась стыдом, критикой, холодностью или непредсказуемостью, психика делает вывод:
«Лучше подготовиться к худшему».
Так появляется привычка заранее уменьшать себя, не просить, не уточнять, не проявляться полностью.
Ожидание отвержения создаёт иллюзию контроля:
если я жду плохого, меня не застанут врасплох.

Стыд за потребности:

Стыдно просить — это зачастую про опыт, в котором просьба была небезопасной. Если в детстве или значимых отношениях потребности игнорировались, высмеивались или воспринимались как «слишком много», человек начинает считать сам факт нуждаемости чем-то неправильным.
Тогда просьба переживается не как естественная часть контакта, а как риск.
И вместо того чтобы уточнить, спросить, обозначить, человек молчит.

Смех вместо принятия похвалы:

Когда человек смеётся в ответ на комплимент, он не радуется — он защищается. Похвала может активировать внутренний конфликт:
с одной стороны, приятно;
с другой — есть глубокое убеждение «я недостаточно хорош».
Чтобы не сталкиваться с этим напряжением, психика снижает значимость слов.
Смех становится способом не принять признание.

Ошибка = «я глупая».

Если ошибка автоматически превращается в самообесценивание, это говорит о слиянии действия и личности.
Человек не различает: «я сделала ошибку» и «со мной что-то не так».
Такой механизм формируется там, где ценность была условной — зависела от результатов, правильности, соответствия ожиданиям.

Растворение взрослой части:

Фраза «в людях растворяется взрослая часть» отражает регресс в контакте.
Когда рядом появляется значимый другой, активируются старые детские сценарии:
страх быть отвергнутой, желание понравиться, тревога за контакт.

Взрослая позиция — с её границами, устойчивостью, правом быть — отступает.
На первый план выходит адаптивная часть, которая привыкла выживать через удобство.

Общий механизм:

Во всех этих проявлениях есть общий корень — внутренний стыд и нестабильная самооценка.
Человек как будто живёт с постоянной гипотезой: «Со мной что-то не так».

И тогда:

• похвала не принимается,
• просьбы не озвучиваются,
• ошибки становятся доказательством несостоятельности,
• близость активирует страх.

Что меняется в терапии?

Работа начинается с различения.
Ошибка перестаёт быть тождественной личности.
Потребность признаётся нормальной.
Похвала становится возможной к принятию.
А взрослая часть постепенно возвращает себе место в контакте.

Это не происходит мгновенно.
Но шаг за шагом сценарий «меня отвергнут» начинает уступать месту опыту «я могу быть».

Ожидание отвержения — это когда-то выработанная защита.
Она помогала адаптироваться. Но то, что когда-то спасало, во взрослом возрасте начинает ограничивать.
И именно в этом месте появляется возможность пересобрать сценарий —
не через насилие над собой, а через возвращение к внутренней опоре.