Почему всё больше психотерапевтов хотят уйти из профессии?

Блог | Бизнес и карьера

Я давно замечаю, как трансформируется отношение к нашей деятельности. Когда-то я сама только училась и начинала практику, и тогда всё выглядело иначе. Сейчас, оглядываясь назад, я ясно осознаю: мой опыт уже не похож на то, через что проходят молодые специалисты. Профессия стала субъективно тяжелее, а многие коллеги открыто признаются, что разочарованы, выгорели или даже жалеют о сделанном когда-то выборе.

Недавно я прочитала большую дискуссию в одном из профессиональных сообществ — сотни комментариев под вопросом: «Что самое сложное в работе психотерапевта?». Ответы были настолько честными и болезненными, что я решила поделиться ими. Не для того, чтобы пугать, а чтобы мы наконец начали открыто обсуждать то, о чём обычно принято молчать. Ведь молчание только усиливает профессиональное одиночество.

Жить своей жизнью — самая большая роскошь

Один из самых популярных ответов звучал обезоруживающе просто: «Жить своей жизнью полноценно». Этот тезис собрал сотни откликов. Мы каждый день помогаем другим справляться с деструктивными эмоциями, глубокими травмами и экзистенциальными кризисами. А когда возвращаемся домой, порой не остаётся эмоционального ресурса даже на близких, не говоря уже о себе. Кто-то продолжает бесконечный внутренний диалог с клиентом, кто-то просыпается ночью от тревоги за чужую судьбу. Эмоциональная нагрузка и процесс контейнирования не выключаются по щелчку тумблера. Если терапевтическая практика занимает 30–40 часов в неделю, личная жизнь неизбежно отодвигается на дальний план.

Знать, как правильно, и не иметь сил помочь себе

Ещё один комментарий, который вызывает глубокий резонанс: «Не следовать собственным профессиональным знаниям и наблюдать, как собственная жизнь рушится, хотя я точно знаю алгоритм выхода». Мы виртуозно учим клиентов распознавать деструктивные паттерны, выстраивать границы и практиковать самосострадание. Однако сами часто оказываемся в ловушке тех же ошибок. Самоосознание — наш главный профессиональный инструмент — порой превращается в тяжёлый груз. Знать теорию и всё равно оставаться в тупике — это особый вид внутреннего конфликта, усиливающий чувство вины.

Непрерывная включенность в течение дня

Многие коллеги отметили: «Необходимость быть на 100 % включённым в каждый сеанс». Со стороны обывателя кажется, что 5–6 встреч в день — это неполная занятость. Но для терапевта это часы предельной концентрации, эмпатии и аналитического внимания. Здесь нет места «автопилоту», прокрастинации или возможности отвлечься. После такой когнитивной и эмоциональной нагрузки человек чувствует себя опустошённым. В офисной среде можно дозировать интенсивность труда, но в терапии каждая минута требует полной отдачи.

Бессилие перед обстоятельствами

Болезненная тема для многих — невозможность помочь в некоторых ситуациях. Мы сталкиваемся с людьми, запертыми в обстоятельствах, где ресурсы крайне ограничены. Например, когда клиентка находится в деструктивных отношениях, но не может уйти из-за страха за детей или финансовой зависимости. Каждый сеанс в таких случаях становится свидетельствованием боли, которую невозможно прекратить немедленно. Ощущение профессионального бессилия перед лицом жестких социальных или системных факторов оставляет глубокий след в психике специалиста.

Работа в состоянии личного кризиса

Особая категория трудностей: «Проходить через собственный кризис, не имея возможности взять паузу». Утраты, болезни или личные депрессивные эпизоды не подстраиваются под график приёма. У частнопрактикующих специалистов часто нет оплачиваемого отпуска по состоянию здоровья или страховки. Приходится надевать «профессиональную маску» и выступать опорой для других в моменты, когда сама остро нуждаешься в поддержке. Это изматывает до основания.

Почему мы всё же остаёмся?

Несмотря на тяжесть дискуссии, в ней звучали и голоса надежды. Психотерапия — это глубокий духовный и межличностный опыт, который трудно объяснить человеку вне профессии. Работа даёт мощное ощущение смысла и причастности к фундаментальным изменениям в жизни людей. Нам доверяют самое сокровенное, и это — огромная привилегия, имеющая свою цену.

Я не стремлюсь романтизировать эти трудности. Моя цель — легализовать их наличие. Чтобы молодые коллеги понимали реальную специфику пути, а опытные специалисты чувствовали, что их усталость признана и видима. Только признавая уязвимость, мы можем сделать нашу работу устойчивой.

Вопросы для обсуждения:

Что в вашей практике является самым энергозатратным фактором?
Какие личные смыслы удерживают вас в профессии, несмотря на риск выгорания?