Проблемы психологов: может ли психолог иметь личные проблемы и продолжать помогать

Я долго думала об этом вопросе и до сих пор не могу спокойно проходить мимо. Мы столько говорим о принятии, о том, что чувствовать боль — это нормально, что каждый человек имеет право на свои трудности. А потом вдруг оказывается, что это правило как будто не распространяется на нас самих — на тех, кто помогает другим разбираться в их чувствах. Почему-то в нашем кругу до сих пор встречается мнение, что психотерапевт должен быть почти идеальным: без серьёзных проблем, всегда спокойным, собранным, без тени сомнений в себе. Но разве это правда? И разве это помогает нам самим и нашим клиентам?

Мне кажется, пора честно сказать: психотерапевты — это обычные люди. У нас бывают те же трудности, что и у всех. И скрывать их — значит только усугублять одиночество и стыд.

История, которая задела за живое

Недавно я наткнулась на пост в профессиональном сообществе. Молодая девушка, студентка, которая только начала практику, написала, что у неё пограничное расстройство личности (ПРЛ) и сильная тревога. Она призналась, что во время сессий с клиентами постоянно чувствует внутренние триггеры: говорит слишком быстро, теряет нить разговора или совсем замирает. После каждого рабочего дня она чувствует себя вымотанной и корит себя за это.

Самое страшное — она боялась рассказать об этом своему супервизору. Боялась, что её сочтут «слишком больной», чтобы продолжать обучение. Она уже делала всё возможное: работала над собой в личной терапии, читала литературу, практиковала техники заземления — но всё равно чувствовала себя неполноценной. В конце она задала вопрос, от которого сжимается сердце: есть ли вообще психотерапевты с похожим диагнозом, которые прошли через это и остались в профессии?

Я читала и чувствовала ком в горле. Потому что знаю: таких историй много. И дело не только в пограничном расстройстве — подставьте сюда любое другое состояние или жизненную трудность. Мы боимся говорить о них вслух, потому что где-то внутри сидит мысль: «Мне это не положено».

Что мы считаем «запрещённым»

Я решила провести небольшой опрос среди коллег в соцсетях: какие проблемы, по вашему мнению, психотерапевтам «не разрешается» иметь? Ответов пришло немало, и темы пугающе повторялись. Вот основной список того, что вызывает стыд у специалистов:

• Трудности в близких отношениях. Конфликты в семье, затяжные проблемы в браке, сложности с выражением своих желаний и разводы. Кто-то прямо написал: «Развод — это как будто признание профессиональной несостоятельности». А ведь мы помогаем людям именно с такими вопросами! Получается странный парадокс: мы можем поддерживать клиентов в разводе, но если это происходит с нами — нам стыдно.
• Собственное психическое здоровье. Депрессивные эпизоды, тревожные расстройства, расстройства пищевого поведения (РПП), химические зависимости. Один из коллег отметил: «Нам будто нельзя болеть, мы же помогающие». Хотя я убеждена в обратном: если специалист сам прошёл через подобные испытания и проработал их, это делает его более чутким и понимающим инструментом терапии.
• Эмоциональная регуляция и «человеческие» реакции. Вспышки раздражения, трудности с контролем эмоций вне работы, страх отвержения, горе. Сюда же относится и чувство антипатии к клиенту, которое часто табуируется.
• Финансовые и профессиональные кризисы. Низкая оплата труда, недовольство системой страхования, страх бедности. И, конечно, вторичная травма и профессиональное выгорание, которые воспринимаются не как закономерный риск профессии, а как личная слабость.

Все эти ответы показали одно: мы сами себе придумываем список «недопустимого». И живём с фоновым ощущением, что должны быть чуть лучше, устойчивее и мудрее, чем «обычные» люди.

А что говорят факты?

Когда я обратилась к данным исследований, картина оказалась вполне ожидаемой и разрушающей миф об идеальности.

Что касается личной жизни и разводов: статистика показывает, что уровень разводов среди консультирующих специалистов (психологов, психиатров, социальных работников) примерно соответствует среднему по населению. Он не выше и не ниже — это обычный человеческий уровень. Иногда развод — это не провал, а шаг к психическому здоровью. Мы ведь сами часто говорим клиентам, что выход из токсичных отношений может быть высшим актом заботы о себе.

Относительно психического здоровья цифры еще более красноречивы. Исследования (в частности, опубликованные в Perspectives on Psychological Science) показывают, что более 80 % специалистов в нашей сфере хотя бы раз в жизни сталкивались с психологическими трудностями. А официально диагностированные состояния есть почти у половины коллег. Эти показатели очень близки к общей популяции. Для тяжёлых расстройств (например, психозов) показатели чуть ниже, но в целом мы ничем не отличаемся от других людей.

Многие из нас пришли в профессию именно потому, что сами прошли через боль и получили помощь (концепция «раненого целителя»). Это не слабость — это уникальный опыт, который помогает понимать клиентов глубже.

Почему нам так тяжело признавать это

Мы призываем клиентов заботиться о себе, искать поддержку, быть уязвимыми, обсуждать всё на супервизии. Но сами часто молчим, потому что боимся осуждения профессионального сообщества. Боимся, что нас сочтут профнепригодными. И в итоге остаёмся наедине со своими переживаниями — именно в той профессии, где одиночество с трудностями считается самым опасным фактором.

Мне кажется, это нужно менять. Не для того, чтобы превращать работу в «жалобную книгу», а чтобы быть честными — с собой и с клиентами. Когда я вижу, что специалист не скрывает своей человечности, мне сразу становится спокойнее. Я чувствую: этот человек понимает, каково это — быть на другой стороне.

Конечно, существует этическая грань: если трудности находятся в острой фазе и мешают работе, мы обязаны позаботиться о клиентах — взять паузу, получить помощь, скорректировать нагрузку. Но сама по себе проблема — не приговор профессии, а повод для ответственного отношения к себе.

Вместо заключения

Я хочу, чтобы мы чаще напоминали друг другу: иметь проблемы — нормально. Просить о помощи — нормально. Быть неидеальным — нормально. Именно это мы и говорим своим клиентам каждый день, но забываем применить к себе.

Если вы сейчас читаете это и думаете: «А у меня тоже есть что-то, о чём я молчу», — пожалуйста, найдите безопасное место, где можно говорить. Это может быть супервизор, доверенный коллега, свой психотерапевт или интервизорская группа. Мы заслуживаем той же заботы и принятия, которую так щедро даём другим.

Мы не роботы. Мы люди, которые выбрали помогать людям. И в этом наша сила.

Литература

• Victor S. E., Devendorf A., Lewis S. P. et al. Only Human: Mental-Health Difficulties Among Clinical, Counseling, and School Psychology Faculty and Trainees // Perspectives on Psychological Science. 2022. Vol. 17, No. 4. P. 1137–1156. (Исследование показало, что более 80 % специалистов в области психологии сталкивались с психическими трудностями; показатели сопоставимы с общей популяцией).
• Ялом И. Дар психотерапии. М.: Эксмо, 2018. (Классический труд, где автор делится размышлениями о том, что психотерапевты — обычные люди, и именно человечность является главным инструментом в работе).